Конфиденциальность этого сайта

Никаких профилирующих cookie, никакой поведенческой аналитики, никакой рекламы, никаких социальных кнопок, подгружающих сторонние скрипты.

Страницы с описанием продукта и карта не требуют аккаунта и не создают его. Единственная закрытая часть — SOS DAE Management, сервис для организаций, отвечающих за дефибрилляторы: если вы им не пользуетесь, для вас здесь ничего не меняется.

Провайдер, на котором размещён сайт, записывает запрос вместе с вашим IP-адресом — по техническим причинам и для безопасности. Это журнальные данные: они хранятся ограниченное время и не используются для профилирования.

Страницы с описанием продукта — статические файлы: на сервере не выполняется код для их построения и не читается никакая база данных.

Карта, доступная с этого сайта, — то же приложение, и ведёт она себя так же: ваша геопозиция, если вы её разрешите, остаётся в браузере и служит для расчёта расстояния до дефибрилляторов вокруг вас. При простом просмотре она не покидает устройство.

Подложка карты приходит от CARTO, внешнего поставщика картографических тайлов, который при отдаче каждого тайла получает область, на которую вы смотрите, и ваш IP-адрес. Поиск по адресу, если вы им пользуетесь, идёт через Nominatim фонда OpenStreetMap Foundation, а данные о дефибрилляторах приходят из OpenAEDMap и через API OpenStreetMap.

Это запросы, которые ваш браузер отправляет этим сервисам напрямую: без них карту не нарисовать, поэтому правовым основанием служит наш законный интерес в том, чтобы она работала. Если вы предпочитаете не обращаться к ним, карта — единственная страница сайта, которая это делает: остальные не выполняют никаких внешних запросов.

Полные подробности, сервис за сервисом, — в политике внутри приложения.

Это единственное, что сайт действительно отправляет на наш сервер, и это стоит объяснить целиком. Чтобы подтвердить АНД, сообщить, что шкаф пуст, или предложить новый, нужно быть на месте: приложение измеряет ваше положение и передаёт его вместе с положением дефибриллятора, чтобы проверить, что расстояние правдоподобно.

Сервер не сохраняет ничего из вашего положения. Оно нужно на мгновение, чтобы вычислить, сколько метров отделяло вас от АНД, и сохраняется только это число, округлённое до метра, вместе с точностью GPS. Координаты не попадают ни в одну таблицу: это решение, записанное в схеме базы данных, а не обещание.

Вместе с этим передаётся случайный идентификатор устройства — число, сгенерированное приложением, которое не выводится из телефона и не содержит ничего вашего. Он нужен, чтобы считать трёх разных людей, а не одного человека три раза, потому что исправление становится публичным только тогда, когда сходятся несколько независимых устройств.

Чтобы публиковать — предлагать АНД, подтверждать его, сообщать о его состоянии — нужен ещё и аккаунт, и наблюдение остаётся связанным с ним. Чтобы искать дефибриллятор, бежать к нему, отмечаться на месте или учиться, не нужно ничего: эти действия ничего не запрашивают и не создают аккаунт. Вход через Apple или Google оставляет нам адрес почты, который нигде не появляется; публикация без выбора провайдера даёт анонимный вход — без почты и без имени. Псевдоним, если вы его выберете, публичен и появляется рядом с АНД, которые вы добавляете.

Правовое основание — наш законный интерес в том, чтобы карта, которой другие воспользуются в экстренной ситуации, оставалась точной. Наблюдения хранятся не более двух лет, после чего теряют вес и удаляются. Связь можно разорвать в любой момент: «Забыть это устройство» внутри приложения сбрасывает идентификатор, и с этого момента старые наблюдения больше нельзя привязать к вашему телефону.

Данные попадают в Supabase, в дата-центр во Франкфурте. Ни одна таблица не читается извне: всё идёт через функции, которые принимают по одному сообщению за раз и никогда не возвращают список того, кто о чём сообщил.

Сайт не использует cookie. Карта сохраняет кое-что в локальном хранилище браузера (`localStorage`), а это другое дело: оно никогда не отправляется на сервер — ни наш, ни чей-либо ещё — и остаётся на вашем устройстве, пока вы не очистите данные сайта.

Там лежат выбранный вами язык, последняя загруженная копия дефибрилляторов — именно она позволяет карте работать без сети — и, если вы пользуетесь приложением, ваш прогресс в обучении и открытые вами АНД.

Всё это сведения, строго необходимые для сервиса, который вы запросили. Поэтому вы не увидите баннера о согласии: закон требует его для слежки, а не для того, чтобы сайт помнил язык, на котором вы хотите его читать. Будь у нас что-то необязательное, этот баннер был бы.

Поставщики, обрабатывающие данные по нашему поручению, назначены обработчиками и связаны договором: Vercel размещает сайт и хранит его технические журналы; Supabase (дата-центр во Франкфурте) — база данных, аккаунты и закрытая зона; Resend — доставка писем о сроках контактам сервиса управления. Resend базируется в США: эта передача опирается на гарантии главы V GDPR, изложенные в его собственной политике. Полный и актуальный список субобработчиков приложен к соглашению об обработке данных и доступен по письму на адрес ниже.

Некоторые сервисы, к которым обращается браузер, базируются за пределами Европейской экономической зоны и, получая запрос, видят его IP-адрес: CARTO для подложки карты, Google Maps, если вы нажимаете «Идти» для маршрута, — он получает ещё и координаты выбранного дефибриллятора, но не ваши. Это не обработчики, действующие по нашему поручению: это сервисы, к которым ваш браузер обращается напрямую, у каждого своя политика, ссылки — на правовой странице внутри приложения.

Если вы сообщаете о состоянии АНД через заметки OpenStreetMap, это сообщение становится публичным на карте OSM, включая текст. Так устроен OpenStreetMap, и об этом стоит знать до того, как писать: не пишите там ничего, что не хотели бы прочитать публично.

Мы не продаём данные, не передаём их рекламным посредникам и не используем для обучения автоматических систем. Мы не занимаемся профилированием и не принимаем автоматизированных решений о вас.

Запросы о сервисе управления приходят по электронной почте. То, что вы пишете, мы используем только для ответа и — если вы становитесь клиентом — для ведения отношений.

Мы никого не подписываем на рассылку за то, что он однажды нам написал.

Кто обрабатывает данные: оператор, указанный внизу этой страницы. Что обрабатывается: почта и пароль вашего аккаунта (пароль мы не видим никогда — к провайдеру он приходит уже хешированным), название организации, объекты, устройства с маркой и моделью, сроки годности и журнал обслуживания.

Зачем: чтобы предоставить сервис, который вы запросили, — исполнение договора. Не чтобы профилировать вас, не чтобы продать что-то ещё, не чтобы передать данные кому-либо.

Где: в Supabase, в дата-центре на территории Европейского союза (Франкфурт). Каждая организация видит только свои данные, и это разделение обеспечивает сама база данных: оно не зависит от интерфейса.

Как долго: пока аккаунт активен. После прекращения сервиса данные удаляются по запросу; журнал обслуживания может храниться дольше только там, где он нужен для подтверждения соответствия требованиям, — и в этом случае мы вам об этом говорим.

Платежи: когда будут опубликованы тарифы, оплата пойдёт через сертифицированного внешнего провайдера. Данные карт не проходят через наши системы и не остаются в них: мы фиксируем только то, что подписка активна и до какого числа.

Если одно из ваших устройств связано с общей картой, вы получаете сообщения, которые сообщество оставляет об этом АНД. Вы получаете факт — «два человека нашли шкаф пустым», — но никогда не личность сообщившего: эти люди анонимны и для нас.

Любой владелец аккаунта может удалить его из приложения, никому не написав и ничего не запрашивая. Исчезают аккаунт, наблюдения и голоса, а также предложения, которые ещё никто не подтвердил. Предложения, уже подтверждённые, остаются на карте, но теряют автора: это точки, которые подтвердили другие люди, и их удаление навредило бы тем, кто ищет дефибриллятор, — а связь с вами, которую и защищает закон, исчезает в любом случае.

Есть одно исключение, и касается оно только тех, кого отстраняли. Публикация на карте — это запись, которую другие прочитают в экстренной ситуации, и тот, кто использует её, чтобы заполнить город несуществующими точками, автоматически отстраняется на срок, который растёт при повторении. Если бы такой человек удалил аккаунт и вернулся, он начал бы с чистого листа: удаление стало бы самым простым способом снять блокировку.

Чтобы этого не допустить, мы храним односторонне хешированный отпечаток идентичности в Google или Apple — не почту, не имя, не содержимое. Это код, по которому невозможно восстановить человека: он служит лишь для того, чтобы распознать, что у этой идентичности действовало отстранение. Хранится он два года, затем удаляется сам.

Если вас никогда не отстраняли, после удаления не остаётся совершенно ничего — и это нормальный случай.

Статьи 15–22 GDPR дают вам право на доступ к касающимся вас данным и получение их копии, на их исправление, если они неверны, на их удаление, на ограничение обработки на время открытого спора, на получение данных в машиночитаемом формате и их перенос к другому поставщику, а также на возражение против обработки, основанной на законном интересе.

Там, где обработка основана на согласии — сегодня это только геопозиция, которую вы даёте браузеру, — вы можете отозвать его в любой момент, и отзыв не делает незаконным то, что происходило раньше. Для геопозиции это делается в настройках браузера или телефона, минуя нас.

Чтобы воспользоваться правами, напишите на privacy@sosdae.com — контакт оператора, указанный внизу страницы. Мы отвечаем в течение месяца; если запрос сложный, срок продлевается до трёх — в этом случае мы сообщаем об этом в первый же месяц и объясняем почему. Мы ничего не берём за это и не просим документы, если можем узнать вас иначе.

Если вам кажется, что что-то не так, вы можете подать жалобу в итальянский орган по защите персональных данных (garanteprivacy.it) или в надзорный орган страны, где вы живёте, и в любом случае обратиться в суд.

Дата вверху — дата последнего изменения. Если изменение затрагивает что-то существенное — новую цель, нового поставщика, передачу, которой раньше не было, — мы не просто меняем дату: мы заметно предупреждаем об этом до того, как изменение вступит в силу.